«Шанхайские барсы» со Смоленского рынка

Народная пословица гласит: «Готовь сани летом, а телегу зимой», однако столичные жители чаще всего задумываются о покупке теплой одежды лишь когда повеют первые холода. Именно поэтому ноябрь считается самым активным месяцем распродаж и утепления. Сегодня зимняя одежда, конечно, не проблема. Шубу, дубленку, куртку, пальто – все можно купить или сшить. Больше, правда, покупают, в том числе и через интернет. Удобно – привезут несколько штук, можно примерить, ехать никуда не нужно. Но, получив такое удобство, москвичи утратили целый пласт городской культуры прошлого времени, когда приобретение одежды на зиму превращалось в своеобразный ритуал. Расскажем о том, как это было и где.



 


1 Красный товар с рынка

Трудно себе представить, но сегодняшняя Смоленская площадь еще сравнительно недавно представляла собой огромный, шумный, тесный рынок. Площадь так и называлась – Смоленский рынок.
Небольшая торговля велась тут еще в XVII веке. Здесь продавали исключительно меха для шуб и шапок, поэтому рынок назывался пушным, как и соседний, Дорогомиловский. После 1820 года, когда был снесен Земляной вал, рынок значительно расширился, сделался более универсальным. Но торговля мехами и теплым сукном для пальто велась здесь до самого исчезновения рынка.
С годами рынок разрастался, заползая в окрестные переулки. Здесь начали торговать и антиквариатом, и просто подержанными вещами, в результате у москвичей появилась возможность купить шубу с чужого плеча. Она совсем не обязательно имела неприглядный вид. Шуба вообще вещь долговечная, если мех грамотно обработать. Увы, бывали случаи, когда москвичи задешево покупали шубу, а она через несколько дней безжалостно линяла – значит, сэкономили на обработке меха.
А в 1903 году одна из московских газет сообщала: «На Смоленском рынке есть торговка, имеющая лавку с красным товаром. По отпоре лавки она выносит себе седалище, ставит его близ дверей, садится на оное, занимая чуть не половину тротуара, и всех мимо идущих зазывает в лавку, многих хватает за рукав или за полу. Хорошо бы пресечь сие заманивание».
Этнограф Вера Харузина писала в своих мемуарах: «С удовольствием вспоминаю наши посещения Смоленского рынка, оживленную на нем толкотню, исчезнувших теперь давно мальчиков-зазывальщиков у лавок с красным товаром – отличительным признаком этих лавок служила протянутая над входной дверью полоса кумача, седых купцов в длиннополой одежде, подгородных женщин в красивых широких и коротких бархатных шубах с бобрами».
Смоленский рынок уничтожили в середине 1920-х годов. Частично его место занял угловой магазин, построенный в конце четной стороны Арбата в 1928 году по проекту архитектора Владимира Маята, который построил крупнейший в городе «Торгсин». Но его большая часть все-таки отошла под площадь.

2 Краденую шубу нашли на Хитровке

История шубы невероятно древняя. Мех для утепления носили еще римские легионеры. Правда, тогда еще только на шапках. Шить из меха одежду первыми начали германцы и кельты. Разумеется, мехом наружу – так было теплее. Богатые москвичи носили шубы из ценного меха – норковые, горностаевые. Люди из простонародья надевали шубы волчьи, заячьи. Пользовались популярностью медвежьи и лисьи шубы. В основном в ходу были шубы из овчины. Неудивительно, ведь скотоводство продуктивнее охоты.
Кстати, само слово «шуба» произошло от арабского «джубба», что означает всего-навсего верхнюю теплую одежду с рукавами.
Шуба была вещью ценной. К ней относились уважительно. Одна из героинь Л.Н. Толстого рассуждала: «Восемь рублей – деньги немалые. Можно хорошую шубу собрать. Хоть не дубленая, а все шуба. Прошлую зиму как бились без шубы! Ни на речку выйти, никуда».
Заметьте, не сшить, а именно собрать.
Шубу часто крали. Обворованные не мирились с этим обстоятельством и пытались свою шубу разыскать. В частности, когда украли шубу у Антона Павловича Чехова, он обратился к своему доброму другу репортеру Владимиру Гиляровскому, который отыскал чеховскую шубу на Хитровке.
И всегда оставалась проблема – где хранить шубу летом, чтобы не испор-тилась, чтобы моль не потратила, чтобы еще какие-нибудь насекомые не соблазнились. Чтобы не заплесневела, в конце концов. Да и места эта шуба занимает много. А если шубы у всего семейства?
Выход – правда, доступный только для богатых – придумал знаменитый меховой купец, поставщик высочайшего двора Алексей Михайлов. Он построил и открыл на Большой Дмитровке большой дом-холодильник для сезонного хранения меховых изделий. Газетная реклама сообщала: «Первый и единственный в России холодильник, приспособленный для хранения исключительно меховых вещей, платья и ковров».
Холодильник был устроен весьма хитро. Архитектор Никита Лазарев предусмотрел и охлаждение вентилируемого воздуха с помощью ледяной воды из артезианской скважины, и облицовку стен пробковым деревом, которое хорошо держит температуру, и даже два лифта. Окон с 3-го по 8-й этаж и не было, и не предполагалось. Постройку завершили в 1912 году. Заодно этот холодильник действовал и как ломбард – если за шубой не являлись вовремя, хозяин ее продавал.
Кстати, знаменитая шуба, в которой Федор Шаляпин позировал Борису Кустодиеву, была вручена ему уже при советской власти за одно из выступлений – в качестве гонорара. А до этого, естественно, ее реквизировали у кого-то из «бывших». Коллеги-актеры дразнили Шаляпина, мол, в ворованной шубе ходит. А тот смертельно обижался, потому что это было правдой.

3 В «Пассаж» за материей

Впрочем, изысканная публика предпочитала всевозможные пальто. Там и фасоны любые, и цвета разные, и тканевые фактуры. Больше возможностей выделиться из общей массы. Пальто, конечно, требовалось шить строго по фигуре, выбрав перед этим плотную шерстяную материю.
В Москве было немало мест, в которых торговали тканями. И Верхние торговые ряды, и «Мюр и Мерилиз», да тот же Смоленский рынок со своим «красным товаром». Но среди модников и модниц особой славой пользовался Петровский пассаж.
«Пассаж» был построен в 1906 году архитектором Сергеем Кулагиным. Крышу для него проектировал известный инженер Владимир Шухов. Принадлежал же этот магазин Вере Фирсановой, владелице знаменитых Сандуновских бань, а также 23 домов в одной только Москве.
Неудивительно, что Петровский пассаж стал популярным – хозяйка не жалела денег на его рекламу еще до открытия. А накануне этого события газеты сообщили: «Открытие «Пассажа» последует 7 февраля с. г., о чем доводим до сведения господ покупателей».
Помещения сдавались в аренду, а среди съемщиков было немало фирм, торгующих материей. Например, магазин «Марушевич и Григорьев. Шелковые и шерстяные ткани». Но самой респектабельной была компания «Сосипатр Сидоров», названная в честь ее основателя, старообрядца Сосипатра Сидорова. У нее было собственное мануфактурное производство в Костромской губернии, но здесь также можно было разжиться и импортной тканью.
«В проходах «Пассажа» – под тою же вывеской «Сидорова Сосипатра» блистала толпа: золотыми зубами, пенсне и моноклями», – писал Андрей Белый.
Верхние этажи «Пассажа» представляли собой роскошные меблированные комнаты, что сразу же сделало этот магазин особо популярным среди любителей «сходить налево»: говоришь мужу или жене, что едешь в Петровский пассаж за покупками, а кучер или шофер действительно везет тебя к дверям «Пассажа», все довольны.

4 Модельер на все времена

Шили же верхнюю одежду в многочисленных московских ателье. Но и здесь выделялось самое престижное. Это было ателье легендарной Надежды Ламановой, ее современники называли «русская Коко Шанель». Первое время ее ателье находилось на Большой Дмитровке, но в 1908 году переехало на Тверской бульвар, 10, в только что отстроенный дом, принадлежавший Надежде Петровне.
Сама Ламанова не шила и даже не кроила – только придумывала. Помощницы под ее руководством накидывали на клиентку кусок ткани, а она лишь говорила, что и где с этим куском следует сделать. Помощницы ее боготворили, называли «мама Надя».
Ламанова была главным модельером Московского художественного театра, участвовала в «Русских сезонах» Дягилева в Париже, обшивала царскую семью. Один из современников описывал метод ее работы: «Она набрасывала ткань на стоящую перед ней заказчицу и, подумав одно лишь короткое мгновение, располосовывала эту чудесную дорогую ткань большими, очень острыми ножницами, что приводило меня, а еще более, должно быть, заказчицу в трепет. Затем выхватывала изо рта, полного булавок, несколько штук, прикалывала где-то что-то, окончательно отрезала теми же ножницами какие-то излишки и говорила: «Вот, пожалуй, и все, милочка, идите». И перед вами появлялись очертания чего-то нового, изящного и совершенного, а расторопные помощницы быстро уводили за ширму оробевшее совершенство».
После революции Ламановой удалось сохранить репутацию российского модельера номер один. Она с тем же изяществом создавала совершенные пальто из одеял и грубого солдатского сукна. А ламановское пальто из коллекции по мотивам народов Севера до сих пор почитается классикой жанра. И никто даже не удивился, когда в 1925 году она получила Гран-при на Всемирной выставке в Париже за коллекцию платьев в стиле а-ля рюс. И правда – если не Ламанова, то кто же?
В моду вошел новый стиль костюма, в том числе и зимнего, вызванный, ясное дело, новым стилем жизни – так называемая прозодежда. Изначально замышлявшаяся как одежда для работы, она завоевала популярность и в быту.
В пьесе «Клоп» Владимира Маяковского гости на свадьбе распевали куплеты:

Съезжалися к загсу трамваи –
там красная свадьба была...
Жених был во всей прозодежде,
из блузы торчал профбилет!

Но и здесь не обошлось без «пережитков прошлого». Для тех, кто был не в состоянии полностью расстаться со старыми привычками, в доме 26 на Петровке открылось ателье мод, которое специализировалось именно на прозодежде. Теперь модник-пролета-рий может сшить себе пальто, в котором ему будет одинаково удобно днем разгребать снег на тротуарах, а вечером развлекаться с барышнями на льду самого модного московского катка, который, кстати говоря, располагался во дворе того же дома.

5 Советский эквивалент Диора

В 1944 году по адресу Кузнецкий Мост, 14, был открыт первый в стране Общесоюзный дом моделей одежды.Оказавшийся здесь в 1957 году американский журналист писал: «Одной из невероятных достопримечательностей города является Дом моделей, модный дом на Кузнецком Мосту. Это советский эквивалент Баленсиаги или Кристиана Диора. Вход стоит пять рублей. Там вы можете увидеть три или четыре раза в день демонстрации мод».
Кстати, здание, в котором разместился Дом моделей, было построено в 1903 году архитектором Адольфом Эриксоном для уже упоминавшегося мехового магната Михайлова. Сзади же располагалась его фабрика.
Если верить рекламе, то здесь, в «Магазине сибирских и американских товаров», можно было приобрести «меха, готовые крытые мужские и дамские меховые вещи, дохи, палантины, шарфы, боа, дамские шляпы и муфты, мужские шапки».
Сейчас нам непонятна половина этих слов. А ведь совсем недавно дохи, муфты и боа составляли быт жителей нашего города.

Источник: "Московская перспектива"