В снежном ракурсе

Снимки с видами Москвы, с портретами москвичей давно стали особым жанром фотоискусства и фоторепортажа. Значительное место здесь занимают зимние сюжеты. Ведь в холодное время года город приобретает новые черты, что-то иное появляется и в облике горожан. Талантливые фотомастера не упускают возможности запечатлеть образы зимней Москвы. В канун Нового года вспомним некоторые из таких работ, созданных в разные периоды.


Снимки с видами Москвы, с портретами москвичей давно стали особым жанром фотоискусства и фоторепортажа. Значительное место здесь занимают зимние сюжеты. Ведь в холодное время года город приобретает новые черты, что-то иное появляется и в облике горожан. Талантливые фотомастера не упускают возможности запечатлеть образы зимней Москвы. В канун Нового года вспомним некоторые из таких работ, созданных в разные периоды. 



«Старая фотография помогает нам чувствовать себя не пришельцами в чуждом городе, но людьми, ежедневно – буквально по пути в булочную – существующими в пространстве, пронизанном культурным и архитектурным влиянием разных эпох, разных стилей. Фотографические истории Москвы ведут нас от этапа к этапу, от десятилетия к десятилетию. Иногда предостерегают от повторения прежних ошибок, иногда выглядят образцом, к которому следовало бы вернуться, хотя невозможно уже найти следы былых садов на восьмиполосном Садовом кольце. Старые фотографии – это зеркало, в которое смотрится Москва, вновь обретая свою идентичность», – пишет искусствовед Алексей Тарханов. Для фотографии, существующей в мегаполисе, особое значение имеют архитектурные сюжеты. «Фотография раскрывает известные и неожиданные грани архитектуры, а может, и самой городской жизни, дополняя сложившиеся стереотипы тонкостью деталей наблюдательного объектива, подчас пристрастного в фиксации обыденного уже прошедших эпох и еще близких нам событий нашей жизни», – убежден народный архитектор РФ Александр Кудрявцев (эти его слова приведены в книге «Москва. Реконструкция в фотографиях 1850–2000», вышедшей 15 лет назад под общей редакцией Владимира Ресина). 



Архивы сохранили не так уж много зимних фотографий Москвы, сделанных в ХIХ – начале ХХ века. Тогдашняя громоздкая и несовершенная техника серьезно затрудняла работу фотографов на морозе. Однако историкам известны отдельные фотоизображения заснеженной, вьюжной Москвы. Зимний город любили живописцы и рисовальщики, вслед за ними и фотографы стремились запечатлеть образы Москвы в дни Рождества, Крещения, Сретения. В те времена даже на Масленичной неделе в Москве, как правило, стояла вполне зимняя погода. 



Немногочисленные обладатели ручных камер без опаски брали их с собой на прогулки в декабре и январе. Так делал, к примеру, выдающийся инженер, архитектор и заядлый фотолюбитель Владимир Шухов. Он жил на Смоленском бульваре и часто фотографировал увиденное на улицах и в переулках Хамовников, Пресни, близ Арбата. На его «зимних» фотографиях можно увидеть лыжников, направляющихся по Большой Царицынской улице (ныне Большая Пироговская) в сторону Воробьевых гор, безлюдные в холодную пору окрестности Новодевичьего монастыря, публику на катке близ клиник Московского университета на Девичьем поле. Эти с виду обычные зимние сценки интересны и сами по себе, и в контексте основной профессиональной деятельности В.Г. Шухова. 



Владельцем портативной фотокамеры был и Сергей Челноков – крупный предприниматель (один из «кирпичных королей» Москвы периода строительного бума в начале ХХ века), гласный городской Думы. Фотографирование было его увлечением, а кроме того, являлось своеобразным продолжением работы и общественной деятельности. На снимках С.В. Челнокова, лишь недавно впервые извлеченных из семейного архива и представленных широкой публике, возникают образы города и его жителей. На одной из самых выразительных фотографий этого цикла мы видим стену Кремля с башнями и тепло одетых людей разных сословий. Кстати, служебный кабинет Челнокова находился недалеко оттуда, в здании Думы на Воскресенской площади (ныне площадь Революции). 



Двадцатые годы внесли в зимний жанр элементы новой эстетики. Кадр «пошатнулся», стал парадоксальным и экспрессивным. Но ослепительную белизну снега и прозрачность морозного воздуха революционные перемены затронуть не могли. В кадр мастеров эпохи авангарда нередко попадали те приметы московской жизни и застройки, которым суждено было вскоре уйти в историю. Так, на фотографии Александра Родченко трамвай 32-го маршрута мчит от Сухаревой башни в сторону Красных ворот. И Садовое кольцо на этом участке еще не стало широкой автомобильной магистралью: в середине его – усыпанный мягким снегом бульвар. Картину можно было бы счесть идиллической, если бы не «диагональный» ракурс, фирменный прием фотографов эпохи художественных экспериментов. На других известных зимних снимках Родченко 20-х годов предстают старый Большой Каменный мост и фонари близ храма Христа Спасителя, извозчик на облучке саней в тихом переулке, новенький Планетарий, чуть припорошенный снегом, Большой театр в праздничной иллюминации к 8-й годовщине Октября. 



Реконструкция Москвы, начавшаяся в середине 30-х, повлияла и на содержание зимних фотографий. Все чаще на снимках появляются широкие новые проспекты и многоэтажные дома советской постройки. А на площадях стремительно меняющей облик Москвы устанавливают новогодние елки, «реабилитированные» после статьи Павла Постышева в газете «Правда» ровно 80 лет назад. Одна из таких лесных красавиц, установленная на Манежной площади, показана на снимке Якова Халипа (1937); другой героиней фотографии стала звезда из рубинового стекла, только что установленная на Троицкой башне. Еще одна работа этого известного мастера называется «Гостиница «Метрополь» зимой» (1940) – на ней можно увидеть непривычно просторное пространство на площади Свердлова, позже занятое массивным памятником Карлу Марксу. А на снимке Алексея Гостева (1955) запечатлено по-своему важное историческое событие: в Кремле, впервые за много лет открытом для рядовых посетителей, начали проводиться новогодние театрализованные представления для детей. «В новом, 1956 году в Кремле живую елку наряжали в Тайницком саду, на месте разрушенной церкви Константина и Елены. Там же проводились детские новогодние праздники. Выстраивались горки, фигуры Деда Мороза, проводились гулянья. Праздник проходил также и в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца. Традиция продержалась до середины 1960-х годов. Потом елки были перенесены в новопостроенный Дворец съездов», – рассказывает об этом времени москвовед Алексей Дедушкин. Новогодние праздники становились вехами важных перемен в московской жизни и в силу этого привлекали внимание фотокорреспондентов.



В послевоенные годы Советский Союз начал принимать участие в международных соревнованиях по зимним видам спорта, спортсмены СССР дебютировали на зимних Олимпийских играх. В ту пору особую популярность завоевывают лыжные гонки, состязания конькобежцев, чемпионаты по хоккею с шайбой и фигурному катанию. Строительство Центрального стадиона в Лужниках, благоустройство территории Воробьевых гор и многих городских парков активизировали массовые занятия лыжами и хоккеем. Представители зимних видов спорта все чаще появляются на фотографиях. Не прошел мимо этой темы и Наум Грановский – один из самых известных фотолетописцев столицы, снимавший ее с конца 1920-х, когда он 16-летним подростком приехал в Москву. На его фотографии 1960 года «Зима на Ленгорах» объединились темы зимы, спорта и высотного строительства. Лыжница стремительно движется по снежной трассе, проходящей среди заснеженных елей и сугробов, а невдалеке возвышается новое здание университета. Хрестоматийный кадр, который и сегодня, спустя более чем полвека, восхищает выверенностью и художественным мастерством. Н.С. Грановскому принадлежат и другие выразительные снимки об этом времени года – в частности, «Зима в Кремле» (1950-е годы). Ретроспектива работ этого мастера проходит сейчас в Центре фотографии им. братьев Люмьер – там помимо зимней и летней Москвы можно увидеть виды других городов страны.



Образ юного вратаря дворовой хоккейной команды запомнился многим, кто побывал весной прошлого года на выставке известного фотографа Владимира Лагранжа в Центральном выставочном зале «Манеж». Железные миски в качестве щитков-наколенников, перемотанная изолентой старая клюшка, торчащие в разные стороны уши меховой шапки… Фотограф показал участника хоккейной баталии с лиризмом и добродушной иронией. Конечно, этому пареньку еще далеко до команды мастеров, до сборной страны. Но азарту, с которым герой фотографии защищает свои ворота, могут позавидовать члены взрослых ледовых дружин, защищающие честь страны на Олимпиадах и чемпионатах мира. Именно в таких дворах на окраинах Москвы начинали путь к вершинам мастерства самые знаменитые советские хоккеисты. 



На набережной Тараса Шевченко известный фотограф Дмитрий Бальтерманц сделал снимок, вошедший позднее в цикл «Коля живет в Москве». Ученый-математик и преподаватель военной академии, фотокор фронтовой газеты в годы Великой Отечественной войны, руководитель фотоотдела журнала «Огонек» на протяжении четверти века, автор фотопортретов лидеров страны – от Сталина до Ельцина, участник многих выставок, лауреат отечественных и международных премий – вот послужной список Д.Н. Бальтерманца. Его снимки и сегодня – украшение многих выставок, несколько лет назад большая ретроспектива мастера прошла в Мультимедиа Арт Музее на Остоженке, о чем писала наша газета.



В 1960-е годы берет начало московская летопись Николая Рахманова – одного из самых ярких фотохудожников столицы второй половины ХХ – начала ХХI века. На протяжении более чем полувека он снимает Москву во все времена года, днем и ночью, в будни и в праздники. Выходец из столичной театральной семьи, Н.Н. Рахманов – лауреат множества профессиональных премий, его работы собраны в солидных фотоальбомах. Один них, выпущенный в 2004 году, так и называется – «Москва. Фотографии Николая Рахманова». Его художественную манеру отличают сдержанность, торжественность и подчеркнуто уважительное внимание к памятникам истории. Фотографии Николая Рахманова, сделанные в зимний период, особенно строги и лаконичны. Снег лежит на шатрах кремлевских башен, на лапах елей и на скульптурном декоре Центрального павильона ВДНХ, уходящее солнце едва пробивается сквозь ветви старых деревьев на набережной Яузы, в морозном воздухе клубится дым от труб МОГЭС-1, сплошной лед покрывает Москву-реку близ Котельнической набережной. 



Среди «зимних» работ Рахманова – Андроников монастырь, увиденный глазом поэта сквозь сеть тонких ветвей, покрытых инеем, веселые народные гулянья в музее-заповеднике «Коломенское». Этот фотохудожник знает, как передать покой заснеженного парка и безлюдный берег пруда в Царицыне, он может найти удачный ракурс для ярко освещенного здания Музея А.С. Пушкина на Пречистенке, для Триумфальной арки на площади Победы и для новых жилых домов на Рубцовской набережной. Смотришь его снимки – и кажется, слышно, как хрустит снег в переулках близ Арбата. «Признанный фотолетописец Москвы прошлого века, перешагнувший со своей умной и зоркой камерой в век нынешний», писал о Рахманове арт-критик Александр Шпикалов. Новое поколение фотохудожников продолжает традиции старших коллег. «Зимние» снимки лучших мастеров помогают увидеть Москву в новом образе, в неожиданных сочетаниях красок. Даже если основной цвет этих фотографий – белый.