Андрей Волков: миссия – ректор

В российской высшей школе происходит системная перестройка в соответствии с современными и перспективными вызовами времени. Непросто сегодня заинтересовать молодежь учебой в техническом вузе. Руководство Московского государственного строительного университета (МГСУ) – одного из ведущих вузов страны, ведет масштабную работу по привлечению молодых людей на отраслевые специальности, непрерывно совершенствует учебный процесс, внедряет современные методы подготовки студентов, активно развивает научные исследования. О перспективах МГСУ и современном этапе развития системы высшего образования рассказывает ректор МГСУ, член-корреспондент РААСН, д. т. н., профессор, Почетный строитель России Андрей Волков  



 


– Андрей Анатольевич, как вы относитесь к рейтингам российских университетов?  

– Разумеется, мы обязаны обращать внимание на рейтинги, несмотря на то, что многие из них, особенно международного уровня, отечественная система высшего профессионального образования «примерять на себя» только учится. В этом смысле, каждый рейтинг не только в той или иной степени характеризует университет, но и становится подсказкой, над чем мы должны работать. Очевидно 

и то, что, если мы хотим оставаться национальным исследовательским университетом, а у нас сегодня именно такой статус, наш уровень должен соответствовать мировому. Такое соответствие и определяется на основе различных рейтингов. 

К слову, рейтинговое агентство «Эксперт РА» (RAEX) впервые подготовило рейтинги репутации российских вузов по техническим и экономическим направлениям. В отличие от ежегодно публикуемого комплексного рейтинга вузов, рейтинги репутации основаны на оценке вузов целевыми группами. Лучшие вузы определены по итогам масштабных опросов, проведенных агентством в 2012–2014 годах, по итогам которых получено свыше 15 тысяч оценок респондентов из всех регионов России. В голосовании участвовали четыре группы опрашиваемых: преподаватели, представители научного 

сообщества, работодатели, студенты и выпускники. Респонденты оценивали качество образования, востребованность выпускников работодателями и уровень научно-исследовательской деятельности вузов. В этом году МГСУ вошел в ТОP-50 рейтинга репутации вузов по направлению «технические, естественно-научные направления 

и точные науки», заняв 21-ю позицию среди всех российских университетов. Считаю этот результат достойным, но мы непременно продолжим работать над публичными оценками собственной профессиональной репутации 

в информационном пространстве современного мира. 



– Как университет предполагает стимулировать развитие науки? 

– Этот вопрос следует решать системно. При этом становится очевидным, что экономический стимул – обязательная и важная составляющая, но далеко не единственная. Сегодня мы вновь должны обращать внимание на не менее серьезные побудительные факторы. Это интерес к занятиям наукой, профессиональные амбиции, способность заявлять о себе в академическом сообществе, стремление стать его частью, частью российской интеллигенции в традиционном понимании этого мировосприятия.  



– Есть ли ресурс для реализации данной идеи, какие проблемы стоят сегодня на этом пути? 

– Ресурс есть, но, к сожалению, есть и серьезные проблемы. Сложные для отечественной высшей школы 1990-е годы девальвировали позицию профессора и преподавателя университета. Сегодня многие профессора не считают научную деятельность не только своим основным, но и в принципе обязательным занятием. Это неправильно и опасно для высшей школы! Во всем мире, если ты профессор университета – ты обязан заниматься наукой. Наша задача и приоритет – генерация новых знаний. 

В этом смысле профессор должен считать науку своим основным занятием. Любое другое отношение университетского профессора к собственной позиции априори будет менять стратегический уровень любых наших инициатив на тактический, сделает бессмысленными любые качественные реформы. 

Мы должны создать в университете условия, когда стимулом для профессора, преподавателя должна стать сама позиция, которую он бы стремился занять. Профессора должны вновь стать совершенно особыми людьми, их не должно быть слишком много, должность не должна быть наградой за «выслугу лет». Нам необходимо вернуть уважение позиции и, если угодно, миссии «профессор». Все наши усилия должны быть направлены сегодня на решение этой задачи. Мы должны безусловно придерживаться действительно открытой, конкурсной системы выбора на профессорские и преподавательские должности, активно использовать новые модели трудовых договоров, качественно повышать уровень материального и организационного обеспечения этих позиций. Мы серьезно повышаем зарплаты профессорам и преподавателям и вправе рассчитывать на изменение их понимания личной ответственности за университет.  



– Достаточно ли знаний у молодежи, которая сегодня поступает в вуз, чтобы прийти на смену ведущим ученым? Как влияет на ситуацию переход на четырехлетнее образование? 

– В любом университете от коллег старшего поколения можно услышать традиционное ворчание, что, мол, молодежь пошла не та, что она ничего не умеет и в школе ее ничему не научили. Это, конечно, не так! Современная молодежь ничем от нас 

в их возрасте принципиально не отличается. Да, они смелее расставляют, и часто – другие, акценты, но их отношение к общим ценностным ориентирам не изменилось. Наша задача – вовремя формировать их у подрастающего поколения и делать это нужно непременно ответственно. Но есть, конечно, и целый ряд вопросов. Если в советские времена только примерно 20% выпускников школ поступали в вузы, а остальные – 

в техникумы, профтехучилища или шли работать в реальный сектор экономики, то сегодня ситуация прямо противоположная. Меньше 20% выпускников сразу идут работать на производство либо овладевать рабочими профессиями, а существенно большая часть молодых людей поступает в вузы. 

Но, к сожалению, из них реально соответствуют уровню высшего образования в традиционном понимании квалификации инженера далеко не все, в целом, примерно, столько же, как и 30–40 лет назад. Поэтому четырехлетний бакалавриат вполне логично призван удовлетворить потребность молодежи в массовом высшем образовании. Подчеркиваю, это его базовый, но вполне завершенный и достаточный уровень для большинства направлений профессиональной деятельности. Разумеется, для желающих его можно продолжить 

и в магистратуре, и в аспирантуре. Кстати, в Европе бакалавриат это, чаще всего, даже не четырех-, а трехлетнее образование. Не исключаю, что и мы придем к такой модели. Сегодня мы используем в МГСУ и новую модель прикладного бакалавриата, где существенная часть подготовки – примерно половина времени обучения – связана с производственной практикой. В итоге рынок получает специалистов, которые имеют практику работы по специальности, владеют современными технологиями и имеют высшее образование. Конечно, адекватно воспринимать прикладных бакалавров предстоит научиться и работодателям, для них важно, что период профессиональной адаптации выпускников смещен внутрь учебного процесса, и в этом смысле модель прикладного бакалавриата выглядит идеально. А вот ответственность работодателей – сформулировать набор профессиональных компетенций, т.н. профессиональные стандарты, которые вузы станут использовать как основу построения собственных образовательных программ. Только тогда массовое появление бакалавров на рынке перестанет вызывать такое количество вопросов. 

Кроме того, мы столкнулись с необходимостью перестройки отношения к образовательному процессу и преподавателей, и студентов. Сегодня в университете должна сформироваться более высокая степень персональной ответственности за результат обучения. Студент должен быть мотивирован на получение образования, а не диплома. А преподаватель должен больше доверять студенту: ставить задачу, требовать исполнения, самостоятельности, творчества – и контролировать результат. Если продолжать индивидуально работать с каждым в том же объеме «часов», не хватит ни времени, ни сил. Конечно, изменить мироощущение преподавателей, многие из которых находятся уже в почтенном возрасте, крайне непросто, а изменением мироощущения студентов, их мотивации нужно заниматься раньше, чем они попадают в университет. Но важно понимать, что другого пути просто нет. 



– Университет реализует программу двойного диплома? 

– У нас есть программы, когда выпускник получает дипломы сразу двух университетов. Однако это требует от студента очень серьезной работы. Активно развиваются и программы так называемого «включенного обучения», когда молодые люди выезжают за рубеж, учатся там, например, семестр или год, а затем возвращаются к нам и по завершении учебы получают диплом МГСУ. Но при этом им зачитывается курс прослушанных за границей дисциплин. Ко всему прочему, такие студенты имеют хорошую практику в части освоения иностранного языка. В МГСУ сегодня действует более 70 договоров о сотрудничестве с ведущими техническими вузами по всему миру. У нас, например, вот уже почти половину века развивается сотрудничество с Техническим университетом Берлина, со Строительным университетом Веймара. Налажено сотрудничество с университетами Великобритании, Франции, Финляндии, Польши, Соединенных Штатов Америки и многих других стран.  



– Существуют ли проблемы адаптации на производстве у выпускников МГСУ, оправдывает ли себя схема целевого приема? 

– Проблемы адаптации молодого специалиста на производстве были всегда. Этот период, как правило, продолжается год-два. Так было и в советское время, когда существовало распределение выпускников, и сегодня, когда они ищут работу самостоятельно. Чтобы сократить период адаптации наших выпускников на производстве, мы сегодня реализуем несколько измененных моделей обучения, связанных с предметной организацией производственных практик, созданием системы базовых кафедр на ведущих отраслевых предприятиях, студенческими строительными отрядами и проч. В этом году мы впервые реализовали серьезный проект в рамках сотрудничества с Госкорпорацией «Росатом» – более 80 абитуриентов из разных регионов России были приняты в университет в рамках целевого набора. Эти студенты изначально обеспечены местами работы. Об этом позаботился Росатом. Все практики у них будут проходить на предприятиях Госкорпорации. Закончив университет, эти специалисты будут полностью готовы к работе, продолжительная профессиональная адаптация им не потребуется. Подобная практика сегодня приобретает в университете системный и масштабный характер. 



– Согласно статистике предыдущих лет лишь 8% выпускников МГСУ приходят на стройку. Куда деваются остальные? 

– Я не готов подписаться под этой цифрой. Сегодня мы предлагаем рынку по-иному взглянуть на строительную отрасль, на стройку. Прежде строительство традиционно понималось как этап создания здания или сооружения. Строительство сегодня «перешагнуло» теорию и технологии возведения зданий, сооружений. Границы отрасли расширены пониманием нашей профессиональной ответственности на всех этапах создания и интеллектуального управления жизненными циклами комфортной, безопасной и эффективной в отношении человека и природы среды жизнедеятельности. 

А что такое, например, «интеллектуальное управление жизненными циклами среды жизнедеятельности»? Это, кроме технических инноваций, еще и практически все актуальные проблемы жилищно-коммунального комплекса, решать которые действительно эффективно можно лишь на стадиях проектирования, строительства и реконструкции зданий и инженерной инфраструктуры. Ресурсная и энергетическая эффективность, безопасность, экология, перспективное развитие территорий, «умный город» – все это теперь включает в себя синергетическая отрасль «строительство». Другими словами, нам предстоит по-новому увидеть отраслевое профессиональное образование в соответствии с той парадигмой, которая формируется сегодня и в государстве, и в мире. В этом смысле в строительство и связанные сферы деятельности идет работать большая часть наших выпускников. 



– Актуальны ли сегодня научно-исследовательские институты (НИИ) и помогают ли они развитию отраслевой науки? 

– У подавляющего большинства НИИ сегодня, к сожалению, нет достаточного ресурса, чтобы развивать отраслевую науку на уровне, соответствующем современному мировому. А вот ряду университетов, в том числе и нашему, в этом смысле повезло. Мы участвовали в реализации нескольких знаковых проектов Министерства образования и науки. В 2007 году университет стал победителем конкурса инновационных образовательных программ, получив, таким образом, первые 500 млн руб. на развитие инфраструктуры профессионального образования и научных исследований. А в 2010 году мы на конкурсной основе вошли в число 29 вузов нашей страны, получивших высокий статус «национального исследовательского университета». Это позволило вложить в научную инфраструктуру университета еще почти 2 млрд руб. 

Таким образом, сегодня мы обладаем широким спектром лабораторного оборудования по всем современным отраслевым направлениям развития исследований и разработок, сформированным в составе комплекса наших научно-образовательных центров, соответствующего самым высоким мировым стандартам. Но это не значит, что мы не сотрудничаем с профильными НИИ, наоборот, сегодня, пожалуй, впервые в новейшей истории, мы разговариваем с ведущими отраслевыми институтами на одном языке, вместе ставим и решаем актуальные задачи развития прикладной отраслевой науки.  



– И все же государство не считает строительство приоритетной отраслью. Как это отражается на вас? 

– К сожалению, строительство до сих пор не попало в перечень направлений, утвержденных президентским указом в числе приоритетных. Поэтому строка академических расходов на строительство отсутствует сегодня во многих федеральных программах и проектах. Для тех направлений, которые вошли в перечень, все целевые программы и проекты, в том числе и подготовка специалистов, финансируются в первую очередь. 

Нам на подготовку одного строителя, в соответствии с базовым нормативом, выделяют 67 тыс. руб. в год, а на подготовку специалистов, например, в области информационных технологий, которые входят в ранг государственных приоритетов, – в два раза больше. Вместе с Минстроем России, Российской Академией архитектуры и строительных наук, Российским Союзом строителей (РСС), нашими университетами – партнерами по Учебно-методическому объединению (УМО) вузов Российской Федерации по образованию в области строительства и Международной Ассоциации строительных вузов (АСВ) мы активно формируем новое понимание отрасли и на государственном уровне. Нам уже удалось создать новую технологическую платформу «Строительство и архитектура», вместе будем добиваться включения перспективного направления «Среда жизнедеятельности» и отраслевых критических технологий в перечень государственных приоритетов. 



– Сколько мест для поступления в МГСУ обеспечено бюджетным финансированием? Какой у вас конкурс?

– В этом году у нас порядка 1800 мест – госзаказ, плюс 750 абитуриентов заключили договора на платную форму обучения. Таким образом, на первый курс по очной форме обучения мы в общей сложности зачислили более 2500 студентов. Если говорить о количестве бюджетных мест, то оно, к счастью, в последние годы остается неизменным. Однако изменяется их структура – постепенно уменьшается число академических бакалавров, за счет чего увеличивается число прикладных бакалавров и магистров. 

В этом году к нам в университет пришли поступать почти 10 тыс. человек, подавших, однако, куда большее число заявлений. Конкурс, каковым он был в советское время, сегодня потерял свое значение, поскольку ребята имеют право подавать документы сразу в несколько вузов на несколько направлений. Поэтому реальный конкурс можно вычислить лишь приблизительно. В наших институтах по различным специальностям в этом году он составил от 4–5 до 20–30 человек на место. Конечно, есть специальности, пользующиеся огромной популярностью, конкурс на которые максимальный. Традиционно это специальности, связанные со строительством уникальных зданий и сооружений, архитектурой.  

У нашего университета хорошие, конструктивные отношения с руководителем стройкомплекса столицы Маратом Шакирзяновичем Хуснуллиным. Он много раз посещал университет, выступал перед студентами и даже предполагает читать им лекции. Глава стройкомплекса рассказал, что к нему часто обращаются с просьбой рекомендовать управляющих проектами – девелоперов, которые, по сути, должны совмещать профессиональные компетенции строителя, экономиста, юриста и менеджера. Мы готовим таких специалистов в рамках существующего направления «Строительство», но активно работаем над тем, чтобы методически и организационно формализовать его более конкретно. Очевидно, что абитуриенты уже сегодня проявляют к подобным профессиям повышенный интерес. 



– Камнем преткновения для многих выпускников школ становится физика. Она не входит в перечень обязательных предметов ЕГЭ, но для поступления в МГСУ необходима. Это серьезный сдерживающий фактор для абитуриентов?

– В школе, как показывает статистика, сдавать физику ребята особенно не стремятся. Однако если мы говорим о модернизации нашей экономики, о ее высокотехнологичном развитии, физика должна стать обязательным экзаменом. Вместе с тем мы предлагаем выход из данной ситуации. Мы создаем в школах так называемые лицейские (технические) классы и в следующем году планируем открыть собственный лицей на базе нашего университета. Это значит, что МГСУ сможет привлечь больше школьников, прямо ориентированных на нашу отрасль. Ребята будут обучаться у нас по особой программе, активно изучая в том числе и физику. 

Чтобы набрать достойный контингент, мы приглашаем в МГСУ как можно больше молодежи на дни открытых дверей, устраиваем экскурсии по нашим лабораториям, где потенциальные студенты могут увидеть наши профессиональные чудеса, которые удивят и взрослого человека. У нас, например, есть такая разработка, как «дышащий» бетон, использование которого при строительстве зданий позволяет обеспечивать оптимальный микроклимат внутри помещений. 

Все слышали о таких понятиях, как «интеллектуальное здание» и «умный дом». В мире существуют тысячи определений этих терминов, но ни одно формально не является исчерпывающим. Мы в университете создали новую парадигму «интеллектуального здания» и даже разработали такое понятие, как «коэффициент интеллекта зданий». Как и интеллект человека IQ, интеллект здания – Building Intelligence Quotient (BIQ) теперь записывается формулой. 



– Насколько активно западные фирмы в области строительных технологий интересуются разработками МГСУ? 

– Мы всегда представляли для них интерес и активно сотрудничаем с целым рядом ведущих отраслевых зарубежных предприятий. Например, наш Научно-исследовательский институт строительных материалов и технологий фактически формирует сегодня российский рынок сухих строительных смесей в части нормативного обеспечения, создания новой продуктовой линейки, разработки новых технологий и рецептур. В частности, новый тренд отрасли – это беспыльные сухие смеси, технология, которая создана в МГСУ.

При этом стоить отметить выход разработок МГСУ в области сухих строительных смесей на международный рынок. Сухие смеси, применяемые при отрицательных температурах, быстротвердеющие гипсовые полы – это новые продукты, которых ранее не было, например, на Европейских рынках, а теперь это обязательный продукт в ассортименте ведущих мировых производителей, и это тоже заслуга нашего университета. И эти примеры далеко не единственные. 



– Какова роль спонсоров в развитии университета? 

– Мы благодарим наших спонсоров – членов Попечительского совета университета, за помощь. Однако считаю, что резервы в нашей совместной работе далеко не исчерпаны. Просто дать деньги, это не тот путь, который выбирает сегодня руководитель крупного предприятия. Ему необходимо предложить четкий проект, в котором он сможет реализовать собственные идеи, станет влиять на процесс подготовки специалиста для себя осмысленно. Именно такую систему взаимодействия со спонсорами мы и выстраиваем сегодня в университете.  



– Какую внутривузовскую жизнь предлагает МГСУ студентам, чем они могут заняться в свободное от учебы время?

– Университет предоставляет студентам много возможностей для проявления своих талантов. Первые красочные мероприятия для вновь зачисленных студентов – посвящение в первокурсники. Каждый институт проводит их по-своему, но всегда это яркий, запоминающийся праздник. МИСИ–МГСУ традиционно акцентирует внимание не только на образовании. Воспитание культурной, разносторонней и нравственной личности, по нашему мнению, не менее важная задача, чем дать молодым людям знания. У нас действует целое направление по реализации правильно ориентированной в этом смысле молодежной политики, патриотического воспитания. Мы очень ответственно относимся к этому, считая, без преувеличения, миссией университета. 

МГСУ в течение многих лет занимает первое место в московских студенческих спортивных играх, опережая все именитые столичные вузы. Мы развиваем в университете более 80 видов спорта. У нас собственный спортивный дворец. По федеральной адресной инвестиционной программе в следующем году завершаем строительство уникального легкоатлетического манежа со спортивным ядром, где можно будет проводить международные соревнования. 

Несколько лет назад мы возродили движение студенческих строительных отрядов. Оно быстро приобрело самый серьезный масштаб. Наши стройотрядовцы работают фактически на всех знаковых стройках страны. Это космодром Восточный, Ростовская и Нововоронежская атомные станции, Бурейская и Зейская гидроэлектростанции. Ну и конечно, стройки Москвы и Подмосковья, объекты, возводимые на территории университета. Студенты МГСУ принимали участие в возведении многих уникальных объектов зимних  Олимпийских игр в Сочи. 

Сегодня мы возрождаем КВН, возникший много лет назад именно в наших стенах, в МИСИ. При активной поддержке нашего отраслевого министерства мы готовим сильную команду и надеемся вскоре вновь появиться на телевизионных экранах.  



– Сегодня вы один из самых молодых ректоров? 

– Молодость – преимущество, которое быстро проходит. К слову, даже среди моих коллег – ректоров архитектурно-строительных университетов – двое теперь моложе меня. Так получилось, что нескольких отправных точек мне удалось достичь раньше, чем это принято. Не считаю это исключительно собственной заслугой. Мне в жизни очень повезло с учителями, моим научным наставником был профессор А.А. Гусаков, вместе с которым (он был моим научным консультантом) в 2003 году я защитил докторскую диссертацию в 28 лет. Это был серьезный шаг, после которого передо мной открылись перспективы другого уровня ответственности: свой факультет, научный центр. В 2004 году я стал ответственным секретарем АСВ, поэтому еще десять лет назад познакомился со всеми ректорами строительных вузов, общение с которыми продолжает обогащать меня и теперь. Пять лет работал проректором в команде академика В.И. Теличенко, сегодня президента университета. Считаю его своим наставником, благодарен ему за доверие и опыт практического управления знаковыми проектами, университетом. На выборы ректора шел уже с достаточным, на мой взгляд, опытом административной работы. Хотя, конечно, сегодня многое воспринимаю по-другому, не стесняюсь обращаться за советом к коллегам, продолжаю учиться.  



– Будучи ректором, вам хватает времени на себя, семью? 

– Ректор не принадлежит себе, к этому нужно быть готовым и воспринимать соответственно. Сегодня это – моя миссия, и я благодарен нашему коллективу за свою причастность к судьбе университета, шанс стать частью его истории – для меня это большая честь. 



– Наука сильно пострадала от того, что вы стали ректором?

– Не стану, конечно, таким образом оценивать науку. Пострадал, в этом смысле, скорее, я, чем наука, поскольку не развиваюсь теперь как ученый теми темпами, которыми хотел бы. Но собственное научное направление, возможность общаться с учениками, аспирантами, формировать научную школу – огромная ценность, которой я теперь особенно дорожу. 



– Как ректор, что вы пожелаете себе на перспективу? 

– И себе, и университету, чтобы сбылись все намеченные планы. Мы один из 29 национальных исследовательских университетов страны. Это очень высокий статус, и ему нужно соответствовать. Фактически мы один из очень немногих отраслевых вузов, которые смогли его добиться. Нам, конечно, непросто развиваться сегодня такими же темпами, как и более масштабные, классические и технические университеты. Но у нас это получается.  Чтобы так было и дальше, наш потенциал должен расти качественно. 

Прошло время решения тактических задач, нужно ставить стратегические. Это будет непросто: потребуются непопулярные решения, возможно непонимание. Но считаю, что реализовать задуманное – наша обязанность. Мы должны перестраивать структуру и содержание учебного процесса не только в соответствии с современными требованиями, но и с перспективными направлениями развития научно-технического прогресса. Именно сейчас мы должны создавать и применять систему подготовки кадров, которые будут востребованы через 5–10–15 лет. Сегодня недостаточно ограничиваться старыми и добрыми традициями, нужно брать на себя смелость создавать новые!