Протоиерей Владимир Макеев: сердцевина всего – вера

В Светлую седмицу Святой Пасхи 2011 года состоялось знаменательное событие: Святейший Патриарх Кирилл в присутствии мэра Москвы Сергея Собянина заложил камень в основание храма в честь святых Мефодия и Кирилла на Дубровке. Так началась реализация «Программы-200», в соответствии с которой в Москве строятся новые православные церкви. Наш разговор – с настоятелем Патриаршего подворья храма святых равноапостольных Мефодия и Кирилла протоиереем Владимиром Макеевым


– Отец Владимир, за время строительства храма на Дубровке вам, наверное, приходится вникать во многие специфические вопросы, связанные со стройкой? 

– Конечно, без этого никак нельзя. Небольшой опыт в строительной области у меня уже есть. Долгое время, с 1989 до 2011 года, я служил на пятом континенте – в Австралии, в Сиднее, и там занимался реконструкцией бывшего храма греческой православной общины. Надо сказать, в Австралии много православных, среди которых не только эмигранты и их потомки. 



– Строительство храма – дело непростое. Возникают ли при этом какие-то специфические проблемы?

– Закладка храма на улице Мельникова была совершена в 2011 году. К строительным приступили в середине сентября этого же года. Завершение их поначалу планировалось к концу второго квартала 2012 года, но, к сожалению, так не получилось. Дело в том, что храм на Дубровке возводится целиком на частные пожертвования. Многие об этом не знают и уверены, что строительство храмов в рамках «Программы-200» происходит за счет городского бюджета. 

Конечно, правительство Москвы, куратор программы Владимир Иосифович Ресин оказывают нам огромную поддержку в плане решения множества организационных и других важных вопросов, за что мы очень благодарны, молимся о них. Финансирование же работ осуществляется на благотворительной основе, через специально созданный Фонд поддержки строительства храмов «Программы-200». Пользуясь случаем, хотел бы обратиться к читателям с просьбой оказать посильную помощь в этом благом деле. 

Помимо финансовых, есть проблемы, которые связаны с тем, что за десятилетия советской власти культура строительства православных храмов была во многом утрачена. Сегодня не хватает квалифицированных рабочих, у которых есть опыт строительства именно церквей. Им тоже приходится многому учиться. Храм – это же не обычное здание, учреждение или жилой дом. Чтобы его построить, необходимо быть готовым и духовно. Такие люди сегодня есть, но хотелось бы, чтобы их было больше.



– Как вы считаете, есть ли различия в атмосфере, которая сложилась в давно действующих храмах, и обстановки в церквах, построенных недавно, что называется, «с нуля»? 

– Конечно, старые храмы «намоленные», в них уже сложились свои традиции. Здесь их нам приходится создавать. Но везде, как сказано в Евангелии, где двое или трое собраны во имя Христа, Господь посреди них. Вне зависимости от того, когда построен храм. У нас пока нет «намоленных» стен, большой общины, но чувство присутствия Бога, безусловно, есть. 



– Сложилась ли уже община нового храма? 

– Любой приход складывается вокруг литургической жизни. Пока не построен основной храм комплекса, службы проходят в небольшом деревянном храме-часовне. Он вмещает только немногим более двадцати человек. Основной храм рассчитан на 580 прихожан, имеет три престола. Кроме того, на территории комплекса уже строится дом причта, будут работать воскресная школа, различные социальные службы. Думаю, с началом богослужений в большом храме количество наших прихожан вырастет, несмотря на то что 

в этом районе уже есть немало действующих храмов и монастырей: Крутицкое подворье, Покровский монастырь 

и др. Здесь много жилых домов, а самое главное – это место необходимо было освятить храмом. Ведь в театральном центре на Дубровке, рядом с которым и идет строительство, в 2002 году произошла трагедия, о которой знает весь мир. Во время спектакля были захвачены заложники, погибли люди…



– Священникам нередко приходится сталкиваться с человеческим горем. Но когда происходят такие трагедии, как «Норд-Ост», Беслан, нынешние события на Украине, невольно возникает вопрос: как, почему это возможно?

– Если обратиться к истории человечества, то можно заметить, что такие события, к сожалению, происходят во все времена. Агрессия, ненависть – это результат бездуховного состояния людей. Если бы было больше храмов, если бы больше людей возродили в душе веру, если бы мы всегда жили по заповедям, несли свет в мир, то могли бы противостоять злу. Наверное, человек устроен так, что одними радостями, изобилием плодов земных его сердце к Богу не обратить. 



– Приходят ли сюда те, кого непосредственно затронула эта трагедия: родственники погибших, бывшие заложники?

– Среди наших прихожан бывших заложников и их родных очень немного: ведь в основном они живут не в этом районе, а по всей Москве, в других городах и даже за рубежом. Регулярно приходит мама Ольги Романовой – девушки, которая первая погибла от рук террористов. Ольга не была на том мюзикле, она жила рядом и, узнав о захвате заложников, сама пришла в захваченное здание и потребовала отпустить людей. Многие приходят либо 26 октября, когда здесь проводятся официальные мероприятия, посвященные памяти погибших, либо накануне этой даты. Всех, кто погиб в Центре на Дубровке, мы поминаем за каждым богослужением, независимо от дат. 

– Временный храм-часовня, в котором происходит наша беседа, освящен в честь Иверской иконы Божией Матери. Насколько нам известно, это не случайно…

– Да, память этой иконы отмечается 26 октября – в день, когда были освобождены заложники. Первая литургия здесь состоялась также в день памяти Иверской иконы – 25 февраля 2012 года. А большой храм строится в честь святых равноапостольных Мефодия и Кирилла, и это тоже имеет смысл. Дело в том, что храм на Дубровке стал первым, заложенным в рамках «Программы-200», согласно которой в столице вновь стали возводиться православные церкви. Мефодий и Кирилл, как известно, были просветителями славян, и святейший Патриарх Кирилл благословил построить храм в их честь, чтобы мы, взирая на их служение, больше узнавали о Боге, чтобы наконец произошло духовное возрождение России. Чтобы нами владели не суеверия, а истинная вера. Чтобы люди приходили в храм не только тогда, когда туда привозят великие святыни. Нам еще надо очень многому учиться.

– Довольно часто можно услышать такое мнение: мол, зачем нужны новые храмы? Не лучше бы потратить эти средства на благотворительность?

– Без храмов не будет и благотворительности. Чтобы совершать дела милосердия, нужно, чтобы человек духовно был расположен к такому подвигу. Милосердие должно быть образом жизни. Надо уметь замечать вокруг себя нуждающихся не только в материальной поддержке, но и просто, может быть, в нашем присутствии, каком-то сочувствии. А сердцевина всего – вера. 



– Позвольте немного личный вопрос. Журналистам приходится встречаться с представителями самых разных профессий, но священник – это не профессия, а призвание, служение. Что для вас самое сложное в этом служении? 

– Самое сложное – своим примером и верой объединять людей. Не просто построить стены храма, а привести людей в этот храм, к Богу.