Всеволод Богданов: и общество выздоровеет, и профессия вернется

Прессу часто называют четвертой властью, но председатель Союза журналистов России Всеволод Богданов считает, что журналисты – это глаза и уши общества. Их задача состоит в том, чтобы помочь людям узнать, что происходит на самом деле. Недавно Всеволод Леонидович отметил свое 70-летие, а накануне юбилейной даты встретился с журналистами. Разговор шел о пройденном и настоящем, о современной журналистике и месте средств массовой информации в обществе


– Всеволод Леонидович, 22-й год вы возглавляете Союз журналистов России. А с чего все начиналось?

– Когда я был студентом, то казался себе этаким суперменом. Печатался в «Ленинградской правде», мои радиофильмы передавались по Ленинградскому радио – тогда, кстати, и родился этот жанр, известный многим по участию в нем Юрия Визбора. Мне это безумно нравилось, и зарабатывал неплохо. Пришел на распределение и был уверен, что сейчас мне предложат работу в центральных газетах. А меня послали на периферию. «Можно подальше?» – заносчиво спросил я. «Только на Чукотку», – говорят. 

На Чукотку так на Чукотку, тем более что в коридоре ждала 17-летняя девочка, которая готова была отправиться со мной хоть на край света. Так я и уехал в дальние края. В «Магаданской правде» проработал 11 лет, был самым молодым в стране первым заместителем главного редактора областной партийной газеты. Но из-за моей заносчивости меня «выслали». Я сидел в аэропорту – и плакал. Уезжать не хотелось.

– Куда потом вас забросила жизнь?

– В 1980 году я стал собкором «Советской России» в Мурманской области. Главный редактор Михаил Федорович Ненашев все планерки начинал со слов: «Каждый номер газеты – это как первая брачная ночь с молодой женой». Потом меня позвали в «Известия», но я не мог бросить Ненашева, пошел за ним в чиновники – начальником главка и членом коллегии  Госкомиздата. Ненашев перешел в Гостелерадио – а я в «Останкино» гендиректором программ всех каналов. 

Под моим началом было 900 человек, занимались социологией, программированием, моделированием. Однажды приходит Влад Листьев и говорит: «У нас мальчик сделал потрясающую программу – можешь пойти со мной посмотреть?» Спускаемся с ним с 10-го этажа на 7-й, видим, стоит высокий худой парень, как мне показалось, похожий на Леонардо ди Каприо. Это был Костя Эрнст. Его программа называлась «Матадор».

– Как вы попали в руководство журналистским союзом?

– Меня «совратил» Эдуард Сагалаев: «Мы с тобой такое сделаем!» Потом, когда он же уговаривал меня перейти на московский канал, я уже не мог уйти из Союза. Ночью просыпаюсь – не вызывают ни в ЦК КПСС, ни к начальству, никто не бьет по заднице... Потом, правда, выяснилось, что такая свобода никому не нужна. Но был наш союз, на котором держались старики, дети погибших журналистов. Пришлось остаться «сторожем» – охраняю журналистскую недвижимость. Владимир Иосифович Ресин как-то сказал: «Честно говоря, поражаюсь, как тебя не убили из-за помещений».

Сейчас дом отдыха журналистов в Елине стал собственностью Союза. Там будет современный журналистский центр. Заключили договор с СУ-155, и скоро там начнется строительство журналистской деревни по проекту известного испанского архитектора. Это многоэтажное здание, в котором будут гостиница, рестораны, зал для дискуссий – приют для журналистов. А кто захочет купить квартиру – почему бы нет? Нас не финансирует государство, ищем деньги сами, находим партнеров.

– Если бы сегодня господин Эрнст сказал: «Делайте свою передачу, любую» – что бы вы предложили?

– Недавно ко мне пришли с канала ТВ-8 и говорят: «Придумай нам контент». Решил, что будем «открывать» людям региональные телеканалы. К примеру, потрясающий канал в Тюмени, то, что они делают, настолько нравственно, по-человечески важно! Хочу противопоставить эти каналы тому, что происходит на центральных кнопках. 

Новые форматы нужны не только на ТВ. Сейчас продюсирую общественное информационное агентство. Мы формируем интернет-канал, открыли пресс-лайф – все газеты страны складывают в Интернет то, что они считают важным, – журналистские расследования, интересные идеи. Предполагаем переформатировать «Деловой вторник» – это будет газета, которая соберет все острое, что тревожит людей.

– Намерен ли Союз добиваться принятия Госдумой новой редакции закона о СМИ?

– Мы сделали новый проект закона о СМИ, посмотрим, как его примут депутаты. Написали новый Этический кодекс – не столько нравственного, сколько правового порядка. Он сыграет роль в отношениях журналистов и работодателей. Создаем медийный совет. Все это поможет в какой-то мере вернуть престиж профессии журналиста. 

 – Какие газеты, на ваш взгляд, сейчас самые престижные?

– Мы хотим назвать десять лучших газет России. Первый критерий – доверие, второй – влияние и только потом – тираж.

– Многие считают, что вся честная, правдивая журналистика ушла в Интернет, в блоги...

– Нет, я не согласен с тем, что честная журналистика только в Интернете. Еще в своем дипломе я вывел теорию, что журналистика – это нечто среднее между наукой и искусством. Прочел известинец Борис Гусев – и возмутился: «Ты циник, ты не понимаешь, что журналистика – выше, это то, что изменяет саму жизнь». Только теперь я понял, что Борис имел в виду. СМИ часто последний сучок, за который человек может зацепиться и не утонуть. 

Приведу пример. Борис Резник, депутат и известный журналист, написал в газете материал о том, как парню подсунули наркотики и посадили. Борис спас человека, но нажил себе врагов во власти. 

Коллеги, которые занимаются жесткой журналистикой, расследованиями, всегда ходят по краю. Они должны быть надежно защищены всеми – государством, правоохранительными органами и профессиональным сообществом. Своих мы будем защищать. Это официальная позиция Союза журналистов.

– В вашей семье почти все – профессиональные журналисты. Дочери не жалеют о выборе профессии?

– Женщины в семье все – журналисты. Жена работала в журнале «Работница». Старшая дочь Нина уже десять изданий сделала, училась в США, работала в журнале «Автопилот», объехала весь мир. Младшая Мария вела с Юрием Николаевым «Утреннюю звезду», училась в Парижском университете. Она креативный директор таких, на мой взгляд, бредовых передач, как «Каникулы в Мексике», «Американский жених». Когда я ее критикую, говорит: «Папа, отстань, мне надо зарабатывать». Но при этом написала две книжки стихов и сказок.

Самая любимая девушка – внучка Василиса, недавно ей исполнилось пять лет. Читал ей на ночь сказку, как злые разбойники отвели мальчика в лес, а там волки собрались его съесть, и тут Василиса говорит: «Перестань, деда, читать, я скажу, что было дальше – потом пришла я и включила фонарик». Думаю, рано или поздно все встанет на свои места – и общество выздоровеет, и профессия вернется.